Мой дядя самых честных правил

Читать
Отзывы

Мой дядя самых честных правил

Страница - 2 из 14


кто-нибудь, и сразу же возникали десятки интересных предложений. Фран-Гут
был знаменитым борцом из проезжего цирка шапито. Он был негр, и поэтому мы
все за него болели.
Дядя жил на втором этаже нашего дома вместе с тетей, бабушкой и
остальной родней. Существовали две фамильные версии, объясняющие его не
вполне обычное состояние. По первой из них получалось, что это случилось с
ним в детстве после болезни. Это была неинтересная и потому
малоправдоподобная версия. По второй, которую распространяла тетка и в конце
концов заглушила бабушкины воспоминания, оказывалось, что он в ранней юности
упал с арабского скакуна.
Тетя почему-то не любила, когда его называли сумасшедшим.
-- Он не сумасшедший,-- говорила она,-- он душевнобольной.
Это звучало красиво, но непонятно. Тетя любила приукрашивать
действительность, и это ей отчасти удавалось. Но все-таки он был настоящий
сумасшедший, хотя и почти нормальный.
Обычно он никого не трогал. Сидел себе на скамеечке на балконе и пел
песенки собственного сочинения. В основном это были романсы без слов.
Правда, иногда на него находило. Он вспоминал какие-то старые обиды,
начинал хлопать дверьми и бегать по длинному коридору второго этажа. В таких
случаях лучше было не попадаться ему на глаза. Не то чтобы он обязательно
что-нибудь натворил, но все же лучше было не попадаться. Если при этом
бабушка оказывалась дома, она его довольно быстро приводила в себя. Бабка
заворачивала ему ворот рубахи и бесцеремонно подставляла его голову под
кран. После хорошей порции холодной воды он успокаивался и садился пить чай.
Словарь его, как у современных поэтов-песенников, был предельно сжат.
Вытряхните на стол тетрадь второклассника -- там будут все слова, которыми
дядюшка обходился при жизни. Правда, у него было несколько выражений,
которые явно не встретишь в тетради второклассника и даже в книге не
встретишь. Он употреблял их, как и нормальные люди, в минуты наибольшего
душевного подъема. Из них можно воспроизвести только одно: "Удушу мать".
Говорил он в основном по-абхазски, но ругался на двух языках: по-русски
и по-турецки. По-видимому, сочетания слов в память ему врезались по степени
накала. Отсюда можно заключить, что русские и турки в минуту гнева выдают
выражения примерно одинаковой эмоциональной насыщенности.
Как все сумасшедшие (и некоторые несумасшедшие), он был очень сильным.

Назад Вперед
Рейтинг книги
N/A
(0 Ratings)
  • 5 Star
  • 4 Star
  • 3 Star
  • 2 Star
  • 1 Star
Отзывы
Рейтинг:
Категория: