Не могу молчать (1-я редакция)

Читать
Отзывы

* No 3 (рук. No 3).

Страница - 1 из 1


И вот
двадцать,
двадцать человек из этих самых наших кормильцев, тех
единственных в России, на доброте, трудолюбии, простоте которых еще держится
русская жизнь, этих людей, мужей, отцов, сыновей, схватили, заковали
в
цепи,
потом под охраной из них же взятых обманутых солдат притащили к помосту
виселицы; должно быть, в насмешку над ними и над богом нривели туда же в
парчовой ризе длинноволосого с крестом, дерзко под виселицей призывающего
имя Христа; потом одели этих людей в саваны, надели па них колпаки и ввели
на возвышение. Начальство в мундирах, генералы и прокуроры, с значительным
видом людей, делающих важное и полезное дело, смотрели на это, своим
присутствием оправдывая совершаемое. Потом на шеи этих людей захлестывали но
очереди петли, вытолкнули из-под их ног скамейку - и они один за другим
повисали, затягивая своей тяжестью на шее петли. И 20 человек, за три минуты
полные жизни, данной им богом, застыли в мертвой неподвижности. Служащий
врач ходил под повешенными и щупал их ноги - холодны ли они, и когда все
начальство нашло, что все совершилось, как должно, оно все спокойно
удалилось. Мертвые тела сняли и зарыли. И это делается не над одним, не
нечаянно, не над каким-нибудь извергом, а над
двадцатью
обманутыми мужиками.
И в это время, как ото делается, те несчастные, чтобы не сказать мерзавцы,
главные виновники и попустители этих ужасных преступлений всех законов
божеских и человеческих - эти люди говорят - один в Думе с полной
уверенностью в важности совершаемого им дела высказывает какие-то никому не
нужные, но все-таки лживые рассуждения о том, как русские могут и должны
делать неприятности финляндцам, другой же на смотру каких-нибудь казаков еще
с большей важностью высказывает казакам свою высочайшую благодарность за то,
что они хорошо верхом ездят.

* No 3 (рук. No 3).

Перед виселицами стоят генералы и прокуроры в мундирах и с крестами па
груди, с значительными видами людей, исполняющих хотя и трудную, но
священную обязанность. Вокруг них, охраняя порядок при совершении этого
ужасного дела, стоят такие же точно, как те, которых будут вешать, мужички,
лишь только одетые теперь в хорошие, чистые солдатские с погонами мундиры, с
перекинутыми через плечи свернутыми шинелями и с ружьями в руках. Среди всех
их, должно быть в насмешку над богом и Христом, стоит также длинноволосый и
в парчовой ризе так называемый священник. И "священник" этот тут же под
виселицей, обращаясь к убиваемым, держа перед собой крест, призывает для
чего-то имя Христа. Потом одевают убиваемых и саваны, надевают на них
колпаки и взводят их на помост. Несчастный, измученный, развращенный до
последнего предела такой же мужик, как и те, кого он убивает, надевает по
очереди на шеи этих людей петли, потом выталкивает из-под ног скамейку, и
они, один за другим, затягивая своей тяжестью на шее веревки, повисают в
пустом месте перед помостом. И
двадцать
человек, за три минуты полные жизни,
данной им богом, застывают в мертвой неподвижности. Служащий врач ходит под
виселицами и щупает им ноги. И когда он находит, что ноги достаточно холодны
и дело совершено, как должно, он докладывает начальству, и все эти люди -
люди, называющие себя христианами, удаляются к своим обычным занятиям и
удовольствиям с сознанием добросовестно исполненного долга. Застывшие тела
снимают и зарывают опять те же из разных губерний мужички, одетые в мундиры.
Ведь это ужасно. И это делается не над одним, не нечаянно, не над
каким-нибудь извергом, а над
двадцатью
обманутыми мужиками. И в то время,
как это делается, те несчастные, главные-виновники и попустители этих
преступлений всех законов божеских и человеческих, не испытывая и тени
сознания своей преступности, с полным спокойствием и самоуверенностью
говорят - кто разные пошлые, всем известные неправды и глупости о том, как
русским надо непременно мешать финляндцам жить так, как хотят этого
финляндцы, а заставлять их жить так, как хотят несколько человек русских,
кто о том, что он глубоко тронут преданностью каких-нибудь казаков или
купцов, и как он изъявляет им за это свою высочайшую благодарность. Ведь это
ужасно.

No 4 (рук. No 3).

Вы говорите еще: начали не мы, а революционеры, и ужасные-злодейства
революционеров могут быть подавлены только твердыми (вы так называете ваши
злодейства), твердыми мерами, правительства. Но как ни ужасны дела
революционеров, все эти бомбы, и Плеве, и Сергей Александрович, и все эти
отвратительные убийства при грабежах денег - все дела революционеров и по
количеству убийств и по мотивам едва ли не в сотни раз меньше и числом и,
главное, - не так нравственно отвратительны, как ваши злодейства.
Побудительной причиной их поступков в огромном большинстве случаев есть хоть
и ребяческое, необдуманное, тщеславное, но все-таки справедливое негодование
против угнетения народа, есть готовность жертвы, есть риск, опасность,
оправдывающие многое в глазах молодежи. Не то в ваших делах. Вы, начиная с
низших палачей и до высших распорядителей их, вы все руководимы только
самыми подлыми чувствами: властолюбия, тщеславия, корысти, ненависти, мести.
Говорят: революционеры начали. Que Messieurs les assassins commencent par
nous donner lexemple (Пусть господа убийцы первые подадут нам пример), как
говорил шутник француз. И явно, что это самое и думают все виновники тех
страшных дел: революционеры убивают, и мы будем убивать их. И это говорят -
кто же? - люди, признающие богом того, кто, не говоря уже об установлении
главного закона жизни христиан - братства и любви друг к другу, самым
определенным образом запретил не только всякое убийство, но всякий гнев на
брата, который признал всех людей сынами бога, который запретил не только
суд и наказание, но осуждение брата, который в самых определенных выражениях
отменил всякое наказание, признал неизбежность всегдашнего прощения, сколько
бы раз ни повторилось преступление, который так просто, ясно показал
рассказом о приговоренной к побитию каменьями женщине невозможность
осуждения и наказания одними людьми других. Так не говорите же, по крайней
мере, о Христе и его законе, который будто оправдывает ваши ужасные
преступления. Кроме постыдного греха лжи, который вы этим совершаете, вы
делаете еще ужасное преступление, извращая это учение и этим извращением
лишая народ того блага, которое оно дает ему. А это делаете вы все: и те
редкие из вас, которые веруют как-то в это извращенное учение, и те, которые
притворяются, что веруют, и те,, которые ни во что не веруют и ничем не
руководствуются, кроме своих телесных похотей.

Рейтинг книги
N/A
(0 Ratings)
  • 5 Star
  • 4 Star
  • 3 Star
  • 2 Star
  • 1 Star
Отзывы
Автор:
Рейтинг:
Категория: